© 2017 by Maria Ovchinnikova

  • Grey Facebook Icon
  • Grey YouTube Icon
  • Grey Instagram Icon

Кушетка Джорджо Моранди

«Моранди провел почти всю жизнь в одной и той же старомодной квартире, принадлежавшей еще его родителям, на одной из небольших улочек с портиками на первых этажах — эти улочки характерны для самого сердца старинного центра Болоньи.

 

Он никогда не женился, точно так же как не были замужем его старшие сестры, с которыми он делит квартиру. Моранди обращается с сестрами, при всем их большом жизненном опыте и уважении, соответствующем учительской профессии, как с тремя незрелыми девицами, постоянно нуждающимися в его руководстве и покровительстве. Чтобы пройти в комнату, которую он использует как студию, ему необходимо проследовать через спальню сестер, где они проводят большую часть времени. Прежде чем осмелиться переступить порог своего ателье или вернуться оттуда в переднюю часть квартиры, он всегда стучит в дверь и ждет несколько мгновений, чтобы никому не помешать». (Джорджо Моранди: М., Арт Волхонка, 2017)

 

 

 

 Я хочу рассказать о последнем посещении выставки Моранди, где я впервые понял какую-то удивительную параллель между жизнью скончавшейся Али и так же давно ушедшего Моранди. Они были современники с небольшим нахлестом, но, конечно, друг друга не знали. Я вспоминаю квартиру, в которой жила Аля вдвоем со своим отцом, — ее маленькая угловая комната, так же как у Моранди, была одновременно ее мастерской, и там была кушетка, на которой она спала. И ей точно так же надо было проходить комнату отца, прежде чем попасть туда. И, как я понимаю из писем, цитируемых и предоставленных Мариной Лошак, ее мотивация поведения была схожей. 

 

Эта ситуация интересно интерполируется на судьбу и образ жизни Джорджо Моранди. Три его незамужние сестры, которые жили с ним под одной крышей и были одновременно абсолютно свободные, все же мысленно, непроизносимо разделяли судьбу брата. Его глубоко обтянутая кушеточка, скромно стоящая в мастерской, невероятно совпадающая с идеально накрытой десятилетиями кушеткой Али, показывает их этику каждую секунду, — т о  как они этически жили каждую секунду.

 

Мне нравится итальянское слово «interessi» — оно отличается от русского слова «интерес» тем, что русский «интерес» более свободный, а итальянское «interessi» — это немножечко зависимый, агрессивный к миру интерес, немножко корыстный. Русский интерес не корыстный, он просто познавательный: интересный человек, мне это интересно, — не свойство приобрести, а просто интересно… Я это соотношу с Алиными рисунками из окна, которые абсолютно очищены от близлежащих мыслей. В них показан мир освобожденный… Многие восхищаются ее вышивкой интерьера своей комнаты, который она так свободно и монументально организует в небольшом рельефе, в каком-то небольшом фризе.

 

По большому счету, здесь есть идея знака и натюрморта, созревания натюрморта как знака, символа, как вещи, которая освобождена от бытовых связей. Когда Моранди подкрашивал свои кувшины или в натюрморте подымал уровень горизонта для одних предметов, а для других, наоборот, опускал, он поступал с вещью так, чтобы она проявляла саму себя, не оставляя композиционные связи. Точно такая же работа происходит у Али. Результаты разные, это разные художники, но принцип подхода единый.

 

 

Поделиться
Please reload

Избранные посты

I'm busy working on my blog posts. Watch this space!

Please reload

Недавние посты
Please reload

Архив